Евангелическо-лютеранская церковь в России, на Украине, в Казахстане
Лютеранские приходы Дальнего Востока
Владивосток - Уссурийск - Арсеньев - Хабаровск
Комсомольск-на-Амуре - Благовещенск - Чита - Магадан
ALL REGIONS
  Новости
  Безжалостные нападения на нигерийских христиан
  Суд во Владивостоке отменил оправдательный приговор «Свидетелю Иеговы»* и отправил дело на новое рассмотрение
  Послание пробста....
  Мы подтверждаем нашу приверженность нашему партнерству с вами
  "Люди растеряны". В США допустили роковую ошибку
  Иезуит-фудсейвер. Зачем немецкий священник ходит по мусоркам
  "Добрый пастырь". Кольцо с одним из древнейших изображений Христа обнаружили в Израиле
  Проповедь к Рождеству 25.12.2021
  Священники рассказали о переломном моменте в истории христианства
  Как празднуют День святого Мартина в Германии
  Проповеди
  Проповедь: «Второе воскресенье после Троицы»
  Проповедь: «1 Воскресенье после Троицы»
  Проповедь в праздник Святой Троицы
  Проповедь: «Пятидесятница»
  Проповедь на Вознесение Господне
  Проповедь: Пятое воскресенье после Пасхи — ROGATE
  Четвертое воскресенье после Пасхи - «Cantate»
  Проповедь: «Третье воскресенье после Пасхи — JUBILATE»
  1 воскресенье после Пасхи «Quasimodo1 воскресенье после Пасхи «Quasimodogeniti»geniti»
  Проповедь на Пасху 2022
  Музыка и пение
  Оглавление сборника песнопений Евангелическо-лютеранской общины св. ап. Павла г. Владивостока
  Хоралы 49-60
  Хоралы 37-48
  Хоралы 25-36
  Хоралы 13-24
  Хоралы 1-12
  Адреса общин
  Пропство Дальнего Востока
  Адреса общин
  Наши реквизиты
  Наши реквизиты
  Евангелическо-лютеранская церковь
  Избранные тезисы М. Лютера
  КРАТКИЙ КАТЕХИЗИС
  Апостольский символ веры
  Мартин Лютер - реформатор
  Какой должна быть истинная Евангельская церковь
  Что такое Лютеранство?
  Это нужно знать каждому
  Остерегайтесь заблуждений
  Древние и современные ереси
  Основные отличия : Католицизм - Православие - Лютеранство
  БИБЛИОТЕКА
  От Далилы до царицы Савской: что опасные библейские женщины рассказывают нам о мужских страхах
  О сущности ординированного служения в ЕЛЦ:
  «АЛТАРЬ РЕФОРМАЦИИ», Лукас Кранах.
  Проблема бессмертия души в Библии и Христианской традиции.
  Тема смерти и скорби в душепопечительстве.
  Религия сегодня. Вопросы, которые Вы боялись задать. ( интервью )
  Взгляды Мартина Лютера и в целом Реформации на богослужение:
  Отличие веры от теологии.
  Христианство и суеверия
  Для библиотеки ЕЛЦ св. ап. Павла нужны выпуски газеты «Лютеранские вести»

Erhard Eppler

Ошибочная политика Европы в отношении к России

Кристиан Мюллер / 30 июля 2016 г. –

После краха Советского Союза в 1990 году у русских появилось желание стать европейцами. Но Запад хотел заставить их почувствовать свое поражение.

Жозе Мануэл Баррозу, португалец, будучи президентом Европейской Комиссии с 2004 по 2014 год, не имел никакого представления о Восточной Европе – и к тому же был ярым сторонником США. Его недавнее поступление на службу в американский инвестиционный банк «Голдман Сакс» не является случайностью. Из-за своей ошибочной украинской политики он причастен к развязке новой Холодной войны. Но что удивительно: в Европе многие политики и большинство ведущих СМИ также подчинились инициированным американцами русофобским тенденциям. Хотя, возможно, это не так уж и удивительно, ведь намного проще объяснять мир, когда наготове есть всем известный козел отпущения. Нужно задумываться и о своих собственных ошибках – уму непостижимо!

Один из тех людей, которые задумываются о своих ошибках, – отметивший осенью этого года свое 90-летие Эрхард Эпплер, в прошлом выдающийся немецкий политический деятель. Его аналитическая статья, написанная для немецкого ежеквартального журнала «Газетте», дает лучшую характеристику того фона, на котором разворачивается американская и европейская политика в отношении России, чем большинство поверхностных, основанных лишь на недавних событиях комментариев ведущих СМИ. Преклонный возраст и личное участие в происходившем нередко выступает преимуществом, когда речь идет об исторических изысканиях.

В газете «Инфошпербер» анализ Эпплера опубликован в сокращенном варианте. По данному адресу он доступен в полном объеме в формате pdf (на немецком языке):

http://www.infosperber.ch/Artikel/Politik/Euronas-falsche-Politik-gegenuber-Russland

Непризнанное унижение России

После Первой мировой войны победившие союзники унизили поверженных немцев требованиями высоких репарационных выплат. Последствия – Гитлер и национал-социализм – всем известны. После Второй мировой войны снова победившие союзники не повторили этой ошибки. Итог – процветающая и миролюбивая Германия. В чем же состояли действия Запада после распада Советского Союза? Научила ли его история?

Эрхард Эпплер

I. Должно пройти еще несколько лет, прежде чем немцы, в том числе обладающие политическим влиянием, окончательно осознают два различия между веками XX и XXI. Первое из них состоит в том, что, хотя проявления разрушительной жестокости и не стали сколько-нибудь реже, однако, они больше не принимают форму классической войны между суверенными государствами. То определение понятия «война», которое было дано в Вестфальском мирном договоре 1648 года и на котором в итоге и основывалось тщательно разработанное военное право, по всей видимости, устарело. В течение многих лет почти 200 стран планеты не ведут такой войны, в которой два, или же больше, государства меряются силами друг с другом. Наше столетие отнюдь не стало более мирным, чем предыдущее, и это проявляется не в таких войнах, на которые, как в 1914, решались бы консолидированные, мощные национальные государства. В настоящее время речь идет о слабых, распадающихся странах, лишающихся своей монополии на насилие, что приводит к конфликтам, в которые впоследствии вмешиваются как государственные, так и негосударственные вооруженные силы. Вследствие чего может, как, например, в Сирии, возникнуть такая мешанина из самых разных интересов и намерений, что даже совместные усилия сильнейших держав не могут привести к установлению мира. С тех пор, как вслед за Дж. Бушем была провозглашена «война с террором», название «войны» носят все подобные проявления насилия, что отнюдь не обнадеживает поборников мира.

Второе же отличие состоит в том, что мы переживаем такую форму террора, которая была неизвестна нашим предкам. Нынешний террор обладает идеологической подоплекой, даже если к нему примешиваются различные формы национального фанатизма. Кроме того, он использует псевдорелигиозные обоснования. От террористических попыток прошлых веков он отличается тем, что имеет в своем распоряжении целую орду смертников.

В течении тысячелетий, когда речь шла об обеспечении безопасности, безоговорочно принималось, что агрессор тоже хочет жить. Поэтому ему внушалась мысль: «Кто нападает на нас, рискует своей жизнью!» Вследствие этого смертник – и в еще большей степени смертница – становится своего рода ультимативным оружием. Невозможно отпугнуть того, кто сам хочет расстаться с жизнью. Самое большее – его можно схватить, пока он готовит свое преступление. Это обстоятельство предполагает тот объем информации, которым должны располагать органы безопасности, - новшество для либеральных правовых государств.

Когда в 2001 году Буш-младший провозгласил войну с террором, еще не было такого государства, чья столица могла бы подвергнуться бомбовым атакам. Спустя 15 лет войны с террором такое государство появилось. И это отнюдь не подтверждение успеха такой «войны». Существование среди цивилизованных государств с действующими правовыми механизмами такого, из которого по всему миру вербуются убийцы, готовые лишить жизни любого и себя в том числе, отнюдь не говорит в пользу стран, заявляющих о себе как о демократических правовых государствах. Они все еще не осознали серьезность положения? Им все еще не ясно, что распространяется нечто, несущее угрозу для каждого? И что поэтому все, кто чувствует себя под угрозой, должны работать сообща?

На таком фоне разыгрываются конфликты в Украине или Сирии. Естественно, в игре также задействованы интересы мировых держав. Но они больше не касаются, как во времена Холодной войны, противостояния двух идеологий, одна из которых может выиграть лишь в случае исчезновения второй. Речь идет об атомных державах, которые, по всей видимости, всеми силами хотят избежать войны друг с другом. Не только потому, что они знают, что означает атомная война; еще и потому, что они уже поняли, что даже в случае военной победы возникает кровавый хаос, против которого бессилен даже победитель. Война в Ираке показала, что военная победа не несет за собой победы политической, экономической и моральной. Такое понимание обладает большей силой, чем все пацифистские рассуждения.

Расширение НАТО на восток как демонстрация превосходства

II Рональд Рейган не просто хотел выдержать войну, он хотел ее выиграть. И он ее выиграл, по крайней мере, так считают граждане США. Не только они, а прежде всего они. Если границы НАТО до 1990 года проходили недалеко от немецкой Фульды, сейчас они доходят до Буга, до восточной границы с Польшей, почти до Санкт-Петербурга. Переговоры ведутся уже не по поводу разрешения разместить НАТО на территории бывшего ГДР, а необходимости немецкого Бундесвера защищать также и страны Балтики. Украина же, на протяжении веков являющаяся неотъемлемой частью Российской империи и Советского Союза, обрела правительство, которое желает как можно скорее вступить в НАТО.

Речь не о том, что западные политики нарушили свои – устные – обещания, речь идет лишь об отображении фактов. Бесспорно, одни и те же факты в Вашингтоне или Берлине вызывают не такие чувства, как в Москве. С точки зрения США, факты указывают на победу в Холодной войне. Ощущения Москвы по этому поводу можно сравнить с ощущениями Вашингтона, если бы Мексика или же, тем более, предавший Америку Техас заключили бы военный союз с Россией. В любом случае, Россия приняла защитное положение – довольно безнадежное, если Украина и правда станет одной из стран НАТО. Возможно, некоторые русские проклинают Михаила Горбачева также и за то, что он подарил объединение Германии тем самым немцам, которые теперь хотят по поручению НАТО отправить своих солдат до самых русских границ.

Однако же: именно эти русские, которые чувствуют себя вынужденными принять незаслуженное защитное положение, считаются агрессорами. И за это их наказывают санкциями, исключают из Большой восьмерки. Они нарушили закон, который должен был соблюдаться после окончания Холодной войны, соблюдаться абсолютно всеми. Они виновны в том, что в Восточной Украине идет война. Они присоединили Крым, нарушая международное право.

Естественно, в России на это смотрят по-другому. Что касается двух предавших правительство областей – туда не вторгались российские войска. Противники правительства Януковича заняли административные здания на глазах у равнодушной полиции и провозгласили свою независимость от Киева. Вооруженные действия начались лишь после того, как украинское правительство – и некоторые независимые военные группировки –постарались вытеснить сепаратистов. Они назвали это «антитеррористической акцией». Без сомнения, их неудача объясняется содействием сепаратистам если и не группировок российской армии, то солдат, вместе с вооружением проникших через недавно установленную границу с Россией. Очевидно, президент Путин хочет и будет препятствовать победе над сепаратистами и их постановке перед судом. Будет посылать США оружие в Киев или нет – военными средствами проблему не решить.

Что касается Крыма, невозможно пропустить тот факт, что одно только украинское правительство требует его обычного возвращения, то есть – без нового голосования. В остальных случаях на Западе лишь не устают повторять, что аннексия явилась нарушением международного права. За противоречивыми словами скрываются реальные противоречия. К примеру, немцы, которые более 40 лет стремились к праву самоопределения, просто не могут требовать, чтобы людей перемещали как скот, без их спроса. С наибольшей вероятностью, за присоединение Крыма к России выступало не 97% его жителей. Однако, с наименьшей вероятностью, за его возвращение в состав Украины проголосовало бы больше 50%. Об этом знают и в Киеве. И хотят избежать голосования. Хотят ли этого и на Западе? Даже если бы Путин допустил проведение голосования, украинское правительство его не желает. Иными словами, единого представления в Европе, касательно того, как может быть пересмотрена аннексия Крыма, не существует. Стоит ли поэтому объявлять Крым вечным яблоком раздора?

С точки зрения русских, аннексии Крыма предшествовало его отделение. Были депутаты, избранные по украинскому законодательству, которые хотели отделиться от Украины и присоединиться к России. Нарушение международного права, таким образом, состоит лишь в том, что изменение границ произошло без обоюдного согласия.

Заключение, следующее из аннексии Крыма, – российские солдаты в скором времени вступят в Ригу или даже Варшаву, что ведь разрешено лишь тем, кто страдал под советским господством. В конце концов, российский Черноморской флот зависит от какого-либо порта. Для этого был заключен договор аренды Севастополя до 2042 года. Стало бы правительство, чья ненависть ко всему русскому перевешивает его административные и политические способности, придерживаться этого договора? И каковы возможные действия российского президента в случае, если нынешнее или следующие правительство в Киеве почувствует себя договором больше не связанным?

Вкратце: для большинства русских присоединение Крыма было не началом отвоевания всего того, что досталось Сталину в 1945, а адекватной реакцией на путч, из-за которого Украина впервые за тысячу лет стала угрозой для России. Последовавшему затем ощутимому и стабильному росту народного одобрения Путин обязан не массивной пропагандой (которая была и есть до сих пор), а осознанием большей части населения, что это тот президент, действия которого способны выйти за рамки чистой защитной стратегии. Бойкот России со стороны Запада, исключение из Большой восьмерки и показательное наказание в виде санкций большинство русских восприняло как унижение. Как унижение со стороны союзников в Великой Отечественной войне, победа в которой стоила русским большего количества жертв, чем им всем вместе взятым, а также и унижение со стороны немцев, которым простили их желание поработить и политически истребить русских, неожиданным широким жестом даровав объединение Германии.

Аргумент, состоящий в том, что Запад не хотел унизить Россию, что русские неправильно поняли его предупреждения, кажется весьма наивным. Великие народности решают сами, что им воспринимать как унижение, и позволения они не просят. Немцы тоже не спрашивали после Версальского договора, позволено ли им чувствовать себя униженными.

Гитлер извлек пользу из «диктата» Версальского мирного договора

III Автор данного сочинения родился в один из благоприятных годов существования Веймарской республики, весной 1933 года пошел в начальную школу, 13-летним подростком пел песню Третьего рейха «Вознеси знамена на восточном ветре, на восточном ветре они так красивы!», не понимая о чем речь. Ему еще не было 17-ти, когда в качестве помощника зенитной артиллерии он отслужил свой первый призыв, и еще не было 18-ти, когда в защитной серой униформе его «кинули» на фронт. Там он попал в роту, состоящую преимущественно из старых обер-ефрейторов, которые, выпив достаточно пива, рассказывали о восточной кампании. Поэтому и сейчас он знает, как велась война на поражение на Востоке, даже солдатами, которые не были нацистами. Обязан ли я временем, в котором жил, или же скорее своим окружением такой чувствительностью к политике, уже в юности? «Война с церковью», которая началась уже в 1933, часто была насущной темой, особенно для моей матери, не скрывающей, что она дочь пастора. Что мне еще в детстве бросилось в глаза, так это возражения, которые имели почти все взрослые против новых господ: знакомые моей матери выступали против антиеврейской агитации и запугивания церкви, другим не хватало свободы слова, они боялись «Хойберга» (нем. – «стог сена») - предшественника концлагерей в Швабском Альбе, который мне представлялся огромным стогом сена с парой воткнутых в него вил.

В одном, однако, с Гитлером все были согласны: он решил покончить с Версальским договором - «Версальским диктатом», как все его называли. И всех удивляли успехи нового «фюрера». Он показал победителям 1918 года, с чем немцы могут смириться, а с чем нет. Когда речь шла о Версальском мирном договоре, царило единодушие: он унизил всех немцев, и внешние события тому подтверждение – унижение народа действительно произошло. Тот, кто был в состоянии положить конец этому унижению, имел право также и на нечто другое, на то, что некоторые не так уж поддерживали.

Мои детские наблюдения привели меня к следующей уверенности уже во взрослом возрасте: хотя, не будь Версальского договора, мог бы появиться демагог Гитлер, но рейхсканцлером Гитлером он бы не стал. Большинство могло проголосовать за Гитлера только после Версальского мира. Лишь униженный народ не мог почувствовать, к чему суждено было привести этому фанатику.

Путин наладил функционирование государства

IV Немецкие СМИ, проявляя непривычное единодушие, предостерегают с одной стороны перед ненасытным агрессивным Путиным, а с другой – перед растущим национализмом в России.

Что касается Путина, с 2000 года он определяет историю своей страны, сначала будучи президентом, затем – премьер-министром, и теперь снова президентом. После лихих годов ельцинского правления он воссоздал функционирующее государство, за что ему и благодарны соотечественники. Это достижение, которое на пользу нам всем. В XXI веке, когда требуется не особенно много усилий для вооружения группы религиозных или политических фанатиков и еще меньше усилий для вооружения других, враждебных данной группе, фанатиков, кровавый хаос в громадной России, подобный тому, что мы наблюдаем в Ираке или Сирии, стал бы катастрофой для всей Европы. Мы не осознаем этого, так как пока не поняли, что в XXI государство не управляется больше само собой.

Ни один правитель России пока не действовал образом, угодным западноевропейским демократам, – ни цари, определенно ни Сталин, и также ни Путин. Президент все еще должен избираться – и он весьма заботится о процентном соотношении отдавших свой голос за него. О переменах, происходящих в России, писал журнал «Шпигель», причем в неожиданно положительном сообщении о ее столице, не без замечания, однако, что все это происходит против воли – заседающего в Москве – президента. Очевидно, предполагаемая диктатура Путина все-таки имеет пределы, если в его столице события разворачиваются совсем иначе, чем он считает нужным. Или же, возможно, он ничего не имеет против? Жесткий ответ Путина на Майданский путч и на договор об ассоциации Украины с ЕС большинство русских сочло правильным. Только представить – он начал бы внезапно умолять принять его обратно в Большую восьмерку. Огромной державе пришлось бы после этого бороться с хаосом, как во времена Ельцина, чувство униженности стало бы всеобщим, и победитель, преемник Путина, оказался бы такого пошиба, который Путину лишь приписывают. Путин – весьма рациональный субъект, он воспринимает реальные события и соотношения сил такими, какие они есть, а не такими, какими ему хочется их видеть, использует возможности, в большинстве своем слабые, и всегда готов к сотрудничеству с теми, кто желает доказать свое превосходство. Это не тот человек, который приходит к власти благодаря народному чувству униженности. Вкратце: с Путиным можно вести конструктивный диалог. Способен ли будет на это его приемник – западная политика узнает в последующие годы. То, чего я боюсь, это не человек, до сих пор дружащий с Герхардом Шредером, а тот, кто может быть после него – мститель всех униженных.

После хаоса правления Бориса Ельцина Владимир Путин сохранил единство многонационального российского государства. Для Запада он – по меньшей мере контактное лицо с Россией. Но что будет после него?

V От отмены санкций по отношению к России нас на Западе останавливает отсутствие подвижек в реализации Минского соглашения. Почему это происходит, сможет ответить лишь внимательный читатель немецких газет. Если он не довольствуется тем, что «обе стороны взаимно обвиняют друг друга», - что, естественно, происходит – если он более тщательно читает редкие сообщения о политическом хаосе в Киеве, он знает, что украинское правительство должно активно действовать. Но в парламенте оно не находит большинства, идет ли речь о новой федеральной конституции или о предложении, каким способом возможно возвратить Украине два сепаратистских региона, без масштабного уголовного суда над «террористами» в «оккупированных территориях». При этом в Германии совсем невозможно заметить, вызывают или нет расстройство у украинского правительства проволочки парламента. Пока предполагается, что ненависть по отношению к России тем или иным образом определяет все действия Украины, мы можем еще долго ждать, пока в Киеве исполнится обещанное в Минске президентом. И до сей поры продолжают действовать санкции по отношению к России. Как долго может продолжаться эта игра с западной общественностью?

Решением Запада, по большей части Брюсселя, было проведение переговоров с Украиной по поводу ее включения в Европейское Сообщество, без привлечения к ним России. То обстоятельство, что основным ответственным лицом выступал португалец – президент Еврокомиссии Баррозу – указывает, что здесь имел место некоторый недостаток осведомленности. Следовало бы предвидеть, что находящемуся в стадии становления, культурно разобщенному украинскому государству не по силам оказался бы выбор между Евросоюзом и Россией. Многие, и немецкие политики в том числе, это знали. Также нужно было знать, что ЕС так и не подумал о необходимости достать огромные суммы денег, чтобы в одиночку и вразрез с Россией модернизировать обширную, скверно управляемую, все еще чрезмерно коррумпированную страну. Несмотря на неоднократные содействия Международного Валютного Фонда (МВФ) в спасении Украины от государственного банкротства, экономический разрыв между Украиной и такими государствами как, например, Польша стал еще шире. Вероятно, Украине удастся помочь, только если того захотят и ЕС, и Россия. На пути у последней стоит украинское правительство, видящее в России лишь врага, против которого нужно мобилизовать Европу и НАТО.

Если вспомнить, с какими миллиардными уступками Путин хотел предотвратить договор об ассоциации Украины с ЕС, можно легко представить, что однажды европейцы, русские и украинцы сядут за стол переговоров для обсуждения того, как предотвратить вероятность превращения Украины в «несостоявшееся государство». Что Украина не годится в качестве орудия НАТО, по всей видимости, заметили уже и в Вашингтоне. Медленно, но все-таки будет распространяться представление о том, что политические дела ЕС с Россией должны решаться не в Киеве, а в Брюсселе, Париже и Берлине.

Иными словами, вопрос не в том, позволено ли принимать решения о судьбе бедных украинцев в Берлине и в Москве, а в том, как должна выглядеть политика ЕС по отношению к России, чтобы у Украины появилась реальная возможность выйти из своего бедственного положения.

VI Россия слишком большая, чтобы просто так стать членом Евросоюза. Однако она, в большей мере, чем Соединенные Штаты, зависима от партнеров, которые помогают в индустриализации этой громадной державы. Не только Германия, но и остальные европейские промышленные страны годятся для этого. Об этом знал даже Сталин.

Экономически выгодные операции производятся свободно, пока укладываются в политические рамки. При этом в первую очередь речь идет о внешней безопасности. Случившееся за последние два года, санкции и обеспечение безопасности восточно-европейских стран НАТО при помощи небольших, по большей части немецких, военных объединений и утрированная реакция России, могло бы стать поводом для смеха, не были бы обстоятельства такими печальными. Пока ни Запад, ни Россия не в состоянии победить Исламское террористическое государство (запрещенную в России организацию), и первые, и вторые показывают друг другу зубы. После окончания Холодной войны западные политики по внешним делам упустили, что России следовало бы предложить место, подобающее этой стране и ее истории. Самым лучшим было бы создание совершенно новой системы безопасности. Но в первую очередь США хотели сохранить НАТО. Теперь дело за фантазией европейских внешних политиков: что мы можем предложить России, не выглядящее как подачка с барского стола? Как мы можем подключить Россию к ответственности за безопасность Европы в качестве партнера, а не угрозы для поддержания тонуса НАТО? Я бы не удивился, если бы этим вопросом задавались даже в Министерстве иностранных дел в Берлине.

Прежде чем браться за такую тяжелую работу, следует отказаться от идеологического толкования украинского конфликта. В Украине речь идет не о борьбе между демократией и диктатурой. Хотя в Украине нет таких же недостатков демократии, как в России, однако, в общей сумме их не меньше. Когда в России убивают противника президента, это становится темой наших СМИ на несколько недель, не без намеков, что за преступлением может стоять и сам президент. Когда в Украине убивают полдюжины «предателей», так как они напоминают, что ненависть к России – это все-таки не политика, то наши СМИ об этом не пишут. Фактически, стойкая оппозиция правительственному курсу в Украине не менее опасна, чем в России, особенно в свете того, что у Украины все еще отсутствует важный признак суверенного государства – монополия на насилие. Даже в парламенте заседают предводители военных объединений, не входящих в состав армии. В большинстве своем это националисты, которые в одиночку решают, в чем состоят интересы государства. Тот факт, что в парламентские события до сих пор вносится путаница со стороны олигархов, и что партии в Киеве несколько отличаются от партий в Берлине, проявляется все отчетливее. С драками в парламенте просто-напросто смирились. Европейская демократия в Киеве не защищается, она там дискредитируется. Однако только когда мы перестанем давать украинскому конфликту идеологическую подоплеку, причем вразрез с реальностью, мы сможем сделать, что необходимо: трезво проанализировать интересы участников.

Усиление НАТО вследствие конфликта в Украине

VII Наиболее ясно проявляются интересы Соединенных Штатов. В своем послании о положении страны 2015 года президент Обама, конечно, не будучи сторонником радикального курса, отметил три успеха: усиление НАТО вследствие украинского конфликта, изоляция России и разрушение российской экономики. Значительные итоги. Неудивительно, что со стороны Вашингтона никогда не исходило попыток сгладить или вовсе закончить конфликт. Это было и остается обязанностью европейцев. Это знают в Париже и Берлине, а также и в Брюсселе. И до сих пор Обама не чинил на пути европейцев препятствий. Мерси! Все указывает на то, что у европейцев осталось мало времени, так как республиканский президент США, возможно, опасно обострит конфликт масштабными поставками оружия в Киев. Интересы русских однозначны: не допустить натовского государства на территории, в течении тысячелетия связанной с Россией. Здесь для Москвы проходит граница, которую также советует соблюдать такой опытный американец, как Генри Киссингер. Вероятно, окажется, что невозможно будет справится с конфликтом в Украине без некоего военного партнерства с Россией. Что касается нас, европейцев, то не в наших интересах толкать огромную евроазиатскую державу к союзу с Китаем. Если это случится – против общеизвестной воли Путина, - тогда изменятся и наши отношения с США. Мы станем чем-то вроде американского плацдарма в Евразии с преобладающим китайским господством. Что тогда останется от европейской, не говоря о национальной независимости, можно только предполагать. Поэтому, если русские заставят нас почувствовать, что мы их исключили, унизили и подтолкнули к союзу, которого они желали бы избежать, тогда я бы не хотел слышать, как поколение моих внуков и правнуков будет говорить об ответственности поколения сегодняшнего.

Мировая история – это не участковый суд. Что в конечном счете имеет значение – это не юридическое состояние поступка, а его политические последствия. Однозначно нарушающая международное право война в Ираке Буша-младшего превратила Ближний Восток в кровавый хаос, который еще долго не удастся преодолеть. Аннексия Крыма произошла без кровопролитий и была одобрена большинством его жителей. Прояви Россия готовность к переговорам, Европа не смогла бы избрать единую линию поведения по поводу возможного исправления этих действий. Если это так, то нельзя забывать несравнимое по количеству последствий нарушение права со стороны США; а нарушение права со стороны России, которое невозможно исправить без новых нарушений, нельзя клеймить вечным позором и к тому же без предложений того, как этот позор можно исправить.

Цивилизованные и слаженно функционирующие государства в ближайшие десятилетия будут в достаточной мере заняты проблемой террора, который располагает неисчислимым количеством людей, готовых ради него на смерть. Пока цивилизованные государства не в состоянии устранить - всем известные - центры террора, новая гонка вооружений между Востоком и Западом невольно выглядит комично. Освободительный смех с обеих сторон мог бы прийти на помощь.

Статья Эрхарда Эпплера впервые была напечатана в немецком ежеквартальном журнале «Газетте» («Die Gazette»), выпуск 50, лето 2016 г.

Информация в продолжение темы

Эрхард Эпплер: Учиться из истории (в газете «Инфошпербер»)

Эрхард Эпплер: о России в журнале «Газетте»

Эрхард Эпплер о России 2016 г.

Мнения / оставьте Ваше мнение

Указание на последствия Версальского мирного договора верное и неопровержимое. Экономист Джон Мейнард Кейс был консультантом при разработке Версальского договора. Он отказался от обязанностей из-за возражений по поводу его взглядов на экономическое порабощение Германии как на такое зло, которое неизбежно приведет к следующей войне. В 1919 г. он писал: «Политика, которая сводит Германию к рабской зависимости на целое поколение, которая унижает жизни миллионов людей, и которая лишает целую нацию счастья, должна вызывать отвращение и омерзение… Если мы целенаправленно стремимся к обнищанию Центральной Европы, то отмщение, я осмелюсь предсказать, не заставит себя ждать…» Спустя ровно 20 лет началась Вторая мировая война.

Далее следует мнение Манфреда Брокманна

К статье Erhard Eppler

«Неправильная политика Европы по отношению к России»

Пишет Манфред Брокманн, который знает Eppler еще как значительного немецкого политика 70-х и 80-х годов

(Erhard Eppler сейчас 90 лет, М.Брокманну исполняется сейчас 80 лет)

Манфред Брокманн с 1992 года работает в России, во Владивостоке, с 1993 г. постоянно проживающий там и служащий пастором лютеранской церкви Св. Павла г. Владивостока и являющийся пропстом (благочинным настоятелем) лютеранских приходов российского Дальнего Востока, с 1999 по 2006 гг. был почетным консулом ФРГ, с 2014 г.- кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством», имеющий награды администрации г.Владивостока и Приморского края, музыкант.

Со статьей Эпплера «Неправильная политика Европы по отношению к России» я могу полностью согласиться. И это по двум аспектам проблем: 1) Украина – Европа – Россия; 2) Россия – Европа.

I.

А) Это разумеется само собой, что осознающий свою ответственность руководитель такой огромной и значительной страны как Россия не может позволить, чтобы НАТО, традиционный противник, так близко приближается к границам России. В этом я полностью понимаю президента Путина. Если такое происходит в странах Прибалтики, то это другое, потому что эти страны почти тысячу лет являются частью европейской культуры. Но Украина никогда не была частью Европы, и более тысячи лет является частью русской православной культуры: первым в России был основан город Новгород, вторым – город Киев.

Б) Кроме этого, по моему мнению, люди, которые строят эту неправильную политику по отношению к Украине, не знают хорошо психологию восточных славян. Ведь люди этой огромной страны России и Украины другие, чем люди в Европе. Это я говорю безо всякой дискриминации, так как я уже 25 лет живу в России и люблю ее. По-моему, Украина не может быть надежным и солидным партнером Европы, таким, как например Британия, Скандинавия, Франция, Германия, и тоже Польша, Чехия и Словакия, которые тысячу лет являются частью европейской культуры. Наверное, многие люди в Украине ищут только возможности эмиграции на запад. Здесь я знаю, о чем говорю, потому что в течение 25 лет моей работы в России, я имею прискорбный опыт: люди покидают нас, эмигрируя на запад (см. «Не убегать! Оставаться!» – www.luthvostok.com 11.8.2016).

В) Вхождение Украины в Европу является опасностью, этому нас также учит взгляд на историю. Первая мировая война началась так: Австро-Венгерская монархия выдвинула ультиматум Сербии после убийства наследника престола Franz-Ferdinand сербским националистом. Император Германии Вильгельм II дал обещание слабой Австро-Венгрии «карт-бланш»: что бы ни произошло, мы всегда за вас («верность нибелунгов»). И после этого Австро-Венгрия дерзко начала вести себя против России, и втянула всех в войну. Поэтому сейчас является фатальной ошибкой такой слабой и коррупционной стране как Украина давать «карт-бланш»: что бы ни произошло, мы за вас. Тогда эта страна становится дерзкой и освобождается от своей ответственности.

Г) Окончательное размышление: почему Украина, чтобы немного снять напряжение, не может отдать России свой восточный край Луганск и Донецк? Ведь там люди говорят по-русски. Наверное, в Украине думают: что бы ни произошло, запад за нас.

II.

А) Очень хороши и правильны, по-моему, слова Эпплера о деятельности Путина для стабилизации в России: «Путин снова вернул страну к функционированию». Это я могу только подтвердить, исходя из моего 25-летнего опыта в России. Этой страной из-за ее огромной территории и неорганизованности , часто непредсказуемости и иногда даже непорядочности ее людей очень трудно управлять. Но Путин со своей командой справляется с этим, конечно, насколько это возможно. Хаос, который возник во время президента Ельцина, был бы сейчас ужасен! И здесь я не только понимаю Путина, но являюсь его сторонником.

Б) И сейчас очень важный пункт: НЕЛЬЗЯ ИЗОЛИРОВАТЬ РОССИЮ, И НЕЛЬЗЯ УНИЖАТЬ РОССИЮ! Это привело бы к ужасным последствиям. Этому тоже есть примеры в истории: причиной Второй мировой войны является изоляция и унижение Германии после Первой мировой войны; только из-за этого фашизм в Германии мог так подняться. Нельзя изолировать и унижать такие великие народы как немцы и русские. Это всегда имеет катастрофические последствия.

В) И что же делать? С Россией нужно общаться, точнее сказать: Россию нужно любить, так многие в России говорят. Это помогает. Это я могу только подтвердить из своего опыта как пастора и душепопечителя. Как часто бывает, что люди здесь грубы и неуважительны по отношению друг к другу. Сначала каждый в каждом видит своего возможного врага (это можно понять из-за их трудной жизни), но когда ты их обнимаешь, тогда они тают и становятся друзьями навсегда….. И разрешите мне маленькое отступление: во время моей учебы теологии в университете Тюбингена профессор Michel часто говорил: «Нужно любить Израиль и очень любить». Да, так надо обходиться с народом Израиля, с немцами и с русскими, потому что они, по-моему, самые интересные и «трудные» народы мира. Почему? Потому что эти народы особенно глубоко и тяжело жили и страдали.

Г) И в заключение. Эпплер пишет: «Путин – очень рациональная личность, … с Путиным можно говорить». И это нужно бы сделать, тем более что Путин – друг Германии, он определил своих детей в немецкую школу и свободно говорит по-немецки; как Ангела Меркель свободно говорит по-русски и которая с Путиным на «ты». ---И в конце концов нельзя упускать из вида, с каким уважением и симпатией русские до сих пор относятся к нам, несмотря на обе ужасные войны между нами. И особенно на это мы, немцы, должны опираться и искать диалога с русскими! Тогда все пойдет к лучшему.

Манфред Брокманн, Владивосток, 21.01.2017.